Жизнь во имя себя

книга выпуска 1979 года

С творчеством Салтыкова-Щедрина я мало знакома. Было что-то в школьной программе, но как-то всё мимо прошло, не отложилось... Соскучилась я по русской литературе, и как раз на домашней книжной полке нашлись «Господа Головлевы», так мне и выбирать не пришлось. Начала читать легко, с наслаждением смакуя речевые обороты и подмечая, как интересно автор описывает жизнь провинциальных помещиков. Где-то на середине книги я поняла, что держу в руках социально-психологический роман с немалой долей сатиры. А в конце уже с напряжением вчитывалась в каждую строчку, ибо за вялотекущим сюжетом скрывалась такая острота, такая боль. Так и хотелось закричать: «Люди, ну как же ТАК можно жить?» Неужели их смысл жизни был настолько формальным, что никто его и не видел – в здоровье и счастье детей, в улыбках окружающих, в дружбе, в самой жизни как таковой?

Философия порока

Жизнь — то же, что и одежда: когда она загрязнится, ее чистят, когда продырявится, ее чинят; но одетым надо быть кто как может!

     Друзья, сегодня я к вам вместе с великолепным Бальзаком. Считаю своим долгом донести до других непревзойденные, дерзкие, вызывающие на разговор мысли, которые любой человек может почерпнуть из романа "Кузина Бетта". Как всегда, сюжет ставлю на последнее место, о нем вы и в любой аннотации можете прочитать. Нам важнее получить смысловые выжимки. И самым вкусным я делюсь с вами.

     О чем книга? Это роман о любви и ненависти, о величии и низости, об угасании Франции времен Наполеона и жизни светской элиты. О том, к чему могут привести злоба и зависть, подвигающие человека на чудовищные поступки, вкладывающие всю силу мстительных порывов в хрупкие (но загребущие) руки обиженной недоженщины. Дочитали? А теперь я скажу, что ерунда это всё. Давайте будем настоящими не только в жизни, но и в блогах. Я никогда не противопоставляю вышеупомянутые феномены. Их можно сравнивать, но говорить о разнополярности - это только себя на смех поднимать, ведь всё это: "чистота" и "грязь", порок и добродетель - плоды одного дерева. И Бальзак в своем романе подтверждает это:

И человек недюжинный, и пошляк, какой-нибудь Юло и какой-нибудь Кревель, равно чувствуют потребность как в идеале, так и в плотском наслаждении; все они устремляются на поиски этого таинственного андрогина, этой редкости, которая в большинстве случаев оказывается книгой в двух томах... Распутники, эти вечные искатели сокровищ, столь же виновны, как и всякие другие преступники, которые несут гораздо более суровое наказание.

     Кстати, об андрогине. Я всегда говорю, что все проблемы в отношениях из-за недостатка адекватности, мудрости и знания психологии человека. Будь многие девушки адекватнее, они смогли бы стать идеальными для своих половинок. Ну, а снизойди все эти качества на мужчин, они бы тоже стали счастливее. И здесь Бальзак просто литературно выражает мои же мысли (записывайте!!!):

Преданность жены, чувство столь ярко выраженное у Гортензии, принимается мужьями как нечто должное. Сознание, что беззаветная женская любовь — великая ценность, довольно быстро притупляется; так должник через некоторое время свыкается с мыслью, что деньги, взятые в долг, принадлежат ему. Благородная преданность становится вскоре как бы хлебом насущным для души, а неверность — соблазнительным лакомством. Женщина неприступная, и особенно женщина опасная, раздражает любопытство, как приправы возбуждают аппетит... Гортензия — жена, Валери — любовница. Многие мужчины хотят иметь оба эти издания одного и того же произведения, хотя неспособность сделать из своей жены любовницу доказывает лишь неполноценность мужа. Поиски разнообразия в любви — признак бессилия. Постоянство — это гениальность в любви, признак могучей внутренней силы, составляющей сущность поэта! Надо уметь обрести в одной женщине всех женщин, подобно тому как нищие поэты XVII века воспевали своих Манон в образах Ирид и Хлой!

     Ну что, мужчины, значит доступная супружеская любовь вам докучает, и вы начинаете искать большего, свежего и нового? А не сами ли вы делаете из своих любимых женщин зачуханных бабёнок, не видевших прелестей жизни? И потом обвиняете в том, что они не соответствуют вашим представлениям о женской роли. Хм, да, а ведь всего лишь нужно давать гореть огоньку, не подрезать мотыльку крылышки, и тогда всё будет о'кей.

     Сейчас, конечно, девушки довольно потирают ручки, ведь так приятно обличать мужчин в безразличии к женской доле. Но не волнуйтесь - вам тоже хорошего щелчка достанется. Ведь ошибки женщин совсем не то, что ошибки мужчин: они добровольно, руками своих же мужчин, развешивают себе ту самую лапшу, которая впоследствии столько несуразицы вносит в отношения полов. Вот вам пример женщины, безропотно сносящей развратные похождения мужа в солидном возрасте:

— У этой женщины, верно, очень дурной вкус, если она могла кого-то предпочесть моему Гектору. Ах! я бы не уступила тебя ни за какие сокровища! Как может женщина бросить тебя, когда ей выпало счастье быть любимой тобою!..

Взгляд, которым барон вознаградил жену за ее фанатическую любовь, утвердил Аделину в мнении, что нежность и покорность — самое сильное оружие женщины.

     Баронесса не могла, не умела преподнести свою белую грудь на роскошном блюде из кружев, наподобие г-жи Марнеф. Она не была посвящена в тайну известных поз, в действие известных взглядов. Короче, она не обладала искусством обольщать. Как бы ни старалась эта благородная женщина, она все же не сумела бы ничем прельстить искушенный взгляд распутника.

     Добродетель, пусть и столь безупречная, достойная восхищения и преклонения, здесь ошибается, потому что ей неизвестна сама жизнь. Нельзя спрятаться в своем гнёздышке и думать, что море глубокое, лишь потому, что ты его не способен переплыть.

Быть честной, недоступной для света и куртизанкой для мужа — значит быть женщиной гениальной, а таких мало. В этом заключается тайна длительных привязанностей, необъяснимых для тех женщин, которые лишены этого двойного и великолепного таланта.

     А вот порок, следуя страстям в поисках наслаждений, как раз таки видит многое. Да, он может преклониться перед величием добродетели, но при этом никогда не изменит себе, разве что только перед лицом смерти. И поэтому он способен побеждать, ведь успех порока (по Бальзаку) сродни успеху гениальности - трудные победы при наличии счастливого стечения обстоятельств, удачи и, конечно, личных дарований:

...баронесса узнала, к великому своему удивлению, что г-же Марнеф достаточно было одного вечера, чтобы пленить художника и стать его любовницей. «Как же они этого добиваются, такие женщины?» — спросила Лизбету баронесса. Ничто не может сравниться с любопытством добродетельных женщин, когда дело касается этой темы; они хотели бы обладать всеми обольщениями порока, оставаясь непорочными. «Да очень просто! Они обольщают, ведь это их ремесло, — отвечала кузина Бетта. — Видишь ли, моя милая, в тот вечер Валери могла бы соблазнить и святого». — «Объясни мне, как она за это взялась?» — «Тут не может быть теории, в этом деле есть только практика», — насмешливо отвечала Лизбета.

     Так значит, выгоднее быть человеком искушенным, чем незапятнанным? Нет, конечно, вы ведь еще не забыли о родственном происхождении этих антиподов. Не надо записывать себя в святых или надевать личину "плохиша", да и я роль бога сейчас на себя вовсе не примеряю, рассуждая здесь о феноменах жизни. Просто о взаимных переплетениях таких, казалось бы, разных, человеческих чувств и о том, к чему они приводят, нужно ЗНАТЬ. Без знания мы -ничто. Пока мы действуем в рамках заложенных еще в далеком детстве стереотипов, пока подчиняемся непонятно чьему жизненному опыту (но только не своей адекватности), мы так и будем думать, что существуют раздельно "хорошо" и "плохо", даже не по соседству, а вообще далеко друг от друга. А ну, кто желает сойти с пути истинного? Да, и прочтите книгу.

P.S.: почему-то "женских" цитат получилось больше, но в книге вкуснятины еще полно, и не только по поводу отношений полов.

Размышляйте, нагружайте мозг, это полезно в любом возрасте!

Лиза

Когда писатель остается непонятым. О книге Джека Лондона "Мартин Иден"

Хочу рассказать о недавно прочитанной книге. За последние несколько лет это самое сильное, самое неоднозначное, откровенное и одновременно жестокое произведение, которое я читала. До сих пор не улеглись мысли после книги, и не знаю, как к ней относиться. Посмотрела отзывы: есть те, кто восхищается "Мартином Иденом", и рядом те, кто считает книгу унылой, не представляющей художественной ценности, с очевидным и предсказуемым сюжетом. Сразу скажу: ко второй группе себя точно не отношу.

Читая отзывы, заметила, что мало кто вообще понял смысл и заложенные Лондоном идеи. Конечно, каждый волен интерпретировать содержание и смысл по-своему, домысливать, размышлять о вариантах развития сюжета. Но, наверное, надо быть хоть немного писателем, обладать при этом немалым жизненным опытом, чтобы приблизиться к пониманию лондоновской мысли. Чтобы не запутывать вас дальше, просто скажу, что книга достойна быть прочитанной! Я не пожалела времени, потраченного на неё.

В некотором роде "Мартин Иден" является автобиографией самого Джека Лондона, который прошел сложный путь от самых низов, прежде чем стал известным писателем, и который не понаслышке знает тяготы грубого труда людей из простых сословий. Отсюда и глубокое понимание психологии рабочего человека, точнейшие описания некоторых профессий.

- Вы привыкли благоговеть перед всем, что признано достойным поклонения,- сказал однажды Мартин, поспорив с Руфью о Прапсе и Вандеруотере. - Я согласен, что это надежные и устойчивые авторитеты, их считают лучшими литературными критиками Соединенных Штатов. Каждый школьный учитель смотрит на Вандеруотера как на вождя американской критики. Но я его прочел, и мне он показался прекрасным образцом блестящего пустословия... Они всячески поддерживают ваших профессоров английской филологии, а те за это поддерживают их. И ни одной оригинальной идеи не гнездится у них под черепной коробкой. Они знают только то, что общепризнано, а вдобавок они и сами общепризнаны. Все утвердившиеся идеи приклеиваются к ним так же легко, как этикетки к пивным бутылкам. И главная их обязанность состоит в том, чтобы вытравить из университетской молодежи всякую оригинальность мышления и заставить мыслить по определенному трафарету.

Сначала книга кажется просто романом о любви, потом, по мере развития сюжета, открывается все больше сторон жизни начинающего писателя. И тогда понимаешь, что она о любви к жизни во всех ее проявлениях, о метаниях непонятой никем писательской души. Много вопросов ставится в книге, много противоречий.

  Из этого вечера у Морзов Мартин вынес странные и противоречивые чувства. Он настолько разочаровался в своих намерениях, разочаровался в людях, до которых; хотел подняться. С другой стороны, успех ободрил его. Подняться оказалось легче, чем он думал. Мартин не только преодолел трудности подъема, но (он этого не скрывал от себя из ложной скромности) оказался выше тех, до кого он старался возвыситься, исключая, разумеется, профессора Колдуэлла. Мартин знал жизнь и книги гораздо лучше, чем все эти люди, и он только удивлялся, в какие углы и подвалы запрятали они свое образование. Ему не приходило в голову, что он наделен исключительным умом, не знал он и того, что истинных и глубоких мыслителей нужно искать никак не в гостиной у Морзов; что эти мыслители подобны орлам, одиноко парящим в небесной лазури, высоко над землею, вдали от суеты и пошлости обыденной жизни.

До каких высот может вырасти человек, стремясь к познанию мира, открытию истины? Куда это может его привести? Найдется ли тот, кто способен понять великое? Читайте "Мартин Иден" и размышляйте.

Лиза